Деревня та в местах  чудных располагалась, леса такие богатые, что деревенские в них и не ходили, а по опушкам грибы-ягоды собирали изобильно, и охотились там же - зверю  и птице в лесу так тесно, что они   на простор рвались,  на опушках в  капканы и  попадались.

Иноземцы сюда редко наведывались. Последний при царе Горохе бывал, люди сказывали. Хотел  лес  кондовый рубить да в свои лысые земли доставлять. Так, рубить-то дело нехитрое, а не подумал, как его  увезти. Дорог там сроду не делали. Где протоптали, там и ходили, где колею пропахали, там и ездили. Бросил иноземец эту затею. И хорошо. Лес  и самим сгодился.

Очень  в той деревне уважали..  Сколько в округе дерев старых порубали!  Старые деревья надобны, чтобы бортей понаставить, и для пчёлок жилище устроить. А какой получался!  Цветы кругом духовитые, сок у них сладкий-сахарный, и – ни в сказке сказать, ни пером описать!  Но пожадничали мужики. Пчёлки столько мёда запасли -   куда его девать. Даже доставать из бортей не успевали, а который достали  - ни съесть,  ни продать.  с мёдом едят:  оладьи с мёдом, кашу с мёдом, молоко с мёдом, огурцы и те с мёдом, тьфу,  есть. Горькая доля тяжела, а сладкая, оказывается, не легче. Затосковали, загрустили мужики и выбрали долю горькую – запили, а забросили, пусть пропадает, надоел.

Мёд никто не забирает, даже медведи в этих краях его объелись. Пчёлки борти до краёв заполнили, жить им стало тесно и улетели они в другие края сладкую жизнь налаживать.

И горькая доля мужикам надоела, да и бабы ругаются.  Вспомнили про и к бортям поплелись. Стали  выкачивать. Смотрят, не во всех колодах он одинаковый. Попробовали, понравилось. Вроде мёд, а вроде не мёд, но тоже вкусный. Да и тоска с того мёду пропадать стала. Тут самый бывалый мужик и догадался, что хмельным стал.

Собрались мужики, подумали, снова пчёл завели, а хмельной сами стали делать и никому секрета его не рассказывать. А как про этот молва пошла, купцов  и своих и иноземных понаехало,  и дороги  проложили. Разбогатела деревня неслыханно. Потому что секрет строго оберегала. Так строго, что затерялся он совсем, и до сих пор его ищут.